Как такой человек действует и добивается своего
Такой человек начинает раньше, чем договорит. Пока другие собирают мнения и прикидывают риски, он уже сделал первый звонок и выяснил главное опытом. Долгая подготовка его буквально мучает: ему кажется, что за время обсуждения дело можно было сделать дважды.
Своего он добивается напором и скоростью. Его способ это дойти до того, кто решает, и спросить прямо. Отказ он переносит легче, чем ожидание: отказ хотя бы понятен, а из молчания непонятно, что делать дальше. Поэтому он часто получает то, за чем пришёл, просто потому что попросил первым и не постеснялся.
Слабая его точка это середина дела. Старт у него блестящий, финиш держится на честном слове, а в середине, где нужно долго делать одно и то же, запал кончается. Если рядом есть человек, который доводит начатое, пара выходит очень сильной: один открывает дорогу, второй по ней идёт.
Как он злится и ссорится
Злится он громко, сразу и в лицо. Никакого накопления, никаких холодных пауз: что почувствовал, то и сказал, чаще всего резче, чем хотел. Через час он искренне не понимает, почему на него до сих пор дуются, и первым предлагает забыть.
В ссоре он идёт вперёд, а не в сторону. Перебивает, повышает голос, требует ответа сейчас. Это пугает тех, кто привык обсуждать спокойно, хотя за вспышкой у него ничего не прячется: он правда не держит зла и не планирует мести.
Опасное место тут одно: сказанные в запале слова живут дольше самой злости. Он их уже забыл, а человек напротив помнит годами. Это и есть главная работа такой Марс: не глотать злость, а успевать выбрать слова.
Сила его в первом шаге и в прямом разговоре. Там, где надо позвонить незнакомому человеку, выйти к залу без подготовки, вытащить дело из ступора или принять решение за минуту, он работает лучше всех.
Ещё он не боится начинать с нуля. Потерять наработанное и начать заново для него не катастрофа, а новый старт, и это редкое качество.
Где он сливается
Сливается он на длинном и скучном. Дело, где три месяца надо делать одно и то же без видимого результата, он не бросает демонстративно, оно просто тихо уходит из его жизни: сначала переносится, потом забывается.
Второе место слива это чужой темп. Если решение зависит от согласования, очереди или комиссии, он сначала злится, потом теряет интерес. Ему кажется, что дело умерло, хотя оно просто идёт медленно.
И третье: он сливается там, где надо терпеть неприятного человека ради результата. Выдержки на это у него меньше, чем сил на само дело.
Инициатива, спорт и риск
Инициатива у него не ресурс, а рефлекс: он поднимает руку раньше, чем успевает подумать, нужно ли ему это. Отсюда и вечная перегрузка: взял три дела, потому что все три в тот момент были интересны.
В спорте ему идёт короткое и взрывное: спринт, единоборства, тяжёлый подход, игра на счёт. Долгие размеренные нагрузки его усыпляют, зато нагрузка на максимум держит в тонусе всю остальную жизнь. Без неё злость не уходит и начинает искать выход в быту.
Риск он любит и часто недооценивает. Сесть за руль уставшим, вложиться в затею на одном вдохновении, полезть туда, где надо было подстраховаться: такие истории у него случаются. Помогает одно правило: в решениях про деньги и здоровье дать себе сутки.
Что делать с этой энергией
Этой энергии нужен выход, причём регулярный. Не раз в месяц, а почти каждый день: тело, которое весь день сидело, к вечеру начинает ссориться само.
Второе, что с ней делать, это ставить короткие сроки. Такой человек выкладывается, когда финиш видно: не «сделать проект», а «закончить этот кусок до пятницы». Длинная задача, разрезанная на короткие отрезки, перестаёт для него быть мучением.
И третье. Злость стоит признавать, а не прятать: спрятанная, она вылезает на ровном месте и достаётся тем, кто в этом не виноват. Сказать вслух «я сейчас злюсь, дай мне десять минут» для такой Марс честнее и полезнее, чем вежливо молчать и сорваться через час.
