Как такой человек думает и принимает решения
Такой человек думает связями. Услышав одну вещь, он сразу видит, на что она похожа, где он встречал похожее и к чему это можно пристегнуть. Разговор с ним прыгает, и прыгает не от невнимательности: он правда так устроен, и прыжок у него обычно по делу.
Решения он принимает легко и так же легко меняет. Для него решение это не камень, а рабочая версия: появились новые сведения, версия поменялась, и ничего страшного не произошло. Люди вокруг от этого устают: им кажется, что договорённость была твёрже, чем он её понимал.
Ему нужно много входов. Один источник сведений его не удовлетворяет: он прочитает три мнения, спросит двоих знакомых, посмотрит, что пишут в обсуждении, и только потом сложит своё. Благодаря этому он редко попадает в чужую одностороннюю картину.
Слабое место тут одно и известное: глубина. Он знает по чуть-чуть обо всём и доходит до дна редко, потому что на полпути вниз ему становится интересно что-то рядом. Поэтому его знание широкое и тонкое одновременно, и в разговоре со специалистом это видно сразу.
Как он говорит и пишет
Говорит он много, быстро и охотно. Молчание в компании он чувствует физически и обычно сам его и закрывает. Слова у него находятся всегда, даже когда сказать нечего, и это как помогает, так и подводит.
Объясняет он хорошо. Трудную вещь он умеет пересказать просто и с примером, потому что у него в голове лежит десяток сравнений на любой случай. Из таких людей выходят лучшие преподаватели и те, кому поручают объяснить клиенту сложное.
Пишет он легко и много. Письмо у него живое, с шутками и отступлениями, и читать его приятно, но главное в таком письме тонет: читатель дошёл до конца и не понял, что от него хотят. Поэтому его письмам нужен один обязательный шаг в конце: вынести просьбу в отдельную последнюю строку.
Учится он быстро и с удовольствием. Новое ему не страшно, нырять он не боится, первые шаги в любой теме даёт за вечер. Курсы, книги, случайные лекции: он подбирает знание откуда попало и быстро складывает в рабочую картину.
Память у него цепкая на слова и на связи, слабая на порядок и на упражнения. Он помнит, где это лежит, лучше, чем само содержимое. Но доучиться до конца ему трудно: интерес кончается раньше, чем курс.
Как он спорит
Спорит он легко и почти для удовольствия. Возразить ему не трудно, аргумент найдётся на любой случай, и в словесной перестрелке он выигрывает у большинства. Опасность в том, что побеждает он часто не правотой, а скоростью и ловкостью, и сам это не всегда замечает.
Его сильная черта в споре это способность встать на чужую сторону. Он может честно изложить позицию противника, иногда лучше самого противника, и через это услышать то, что другие пропускают.
Его слабая черта это уход в слова. Когда дело пахнет проигрышем, он начинает цепляться к формулировкам, подменять вопрос соседним и заговаривать тему. Выглядит как победа, а по сути это уход от разговора, и люди, которые его хорошо знают, это видят и устают.
Где он ошибается
Главная его ошибка это недоведённое до дна понимание. Он выучил контур, уверенно говорит на тему и верит сам себе, а под контуром пусто. Проверяется это просто: один вопрос «а почему именно так», и становится видно, где он остановился.
Вторая ошибка это разброс. Он берёт сразу три дела, ведь интересны все три, и ни одно не доводит, потому что интерес уходит на четвёртое. Не от легкомыслия, а от того, что новое всегда ярче начатого.
Третья ошибка это обещание, сказанное мимоходом. Для него это была мысль вслух, для собеседника договорённость. Отсюда репутация человека, на которого нельзя положиться, хотя обманывать он и не думал.
Что с этим делать в работе и в переписке
В работе ему стоит отдавать то, где нужно быстро понять незнакомое, объяснить это другим и связать между собой непохожие вещи: переговоры, тексты, обучение, посредничество, разбор чужих дел. С ним не нужно бояться новой темы.
Первое, что меняет для него многое: одно дело в фокусе на отрезок времени. Не отказаться от остальных, а честно назвать главное на эту неделю, остальное записать в список и к нему вернуться. Это у него не выходит само, но держится, если список на виду.
Второе: в письмах выносить просьбу отдельной строкой в самом конце. Он напишет живо и понятно, а потом окажется, что читатель не понял, чего от него хотят. Одна последняя строка снимает эту беду целиком.
И третье: договорённости записывать сразу после разговора и присылать собеседнику. Он легко меняет версию, и это его сила, но менять надо вслух, а не молча. Записанная договорённость делает его слово таким же надёжным, как у самых обстоятельных.
