Как такой человек думает и принимает решения
Такой человек думает замыслами. Ему сразу видно, к чему всё это должно прийти и как это будет выглядеть в готовом виде, а дорога до результата в его голове намечена крупно. Разбирать её на шаги ему скучно, и это он охотно оставляет другим.
Решения он принимает уверенно и редко их пересматривает. Пересмотр для него это не «уточнил», а «признал, что был неправ», и вот это ему тяжело. Поэтому он чаще доводит до конца неидеальный план, чем меняет его на середине, и иногда это правильно, а иногда дорого.
У него очень сильное чувство своей правоты, и оно ему много раз помогало. Когда он говорит «я знаю, что надо делать», люди верят, и часто не напрасно: замысел у него действительно бывает хорош. Беда в том, что ощущение правоты у него одинаково сильное и когда он прав, и когда нет.
Ему важно, кто принёс сведения. Одну и ту же мысль от уважаемого человека он услышит, а от того, кого не ставит высоко, пропустит мимо. Это у него не снобизм, а особенность памяти, но проверять эту свою привычку полезно: самые нужные замечания приходят от неудобных людей.
Как он говорит и пишет
Говорит он ярко и с удовольствием. Голос держит, паузу выдерживает, фразу строит так, что её хочется слушать. Там, где надо выступить, представить дело или зажечь людей, он работает лучше большинства.
Его речь всегда немного адресована залу, даже в разговоре на двоих. Отсюда и сила, и беда: собеседнику иногда кажется, что перед ним выступают, а не говорят с ним. Особенно это слышно, когда он объясняет: объяснение у него выходит сверху вниз, и человек напротив чувствует себя учеником, которого не спрашивали.
Пишет он крупно и выразительно, с хорошими формулировками, которые потом цитируют. Мелкое в его письмах страдает: условия, оговорки, скучные подробности он пропускает, считая их не важными. Часто именно в них и лежит то, из-за чего потом возникает спор.
Учится он тогда, когда есть зачем и перед кем. Знание ради знания его не греет, а знание, которое завтра можно показать и применить, он берёт быстро и охотно.
Похвала для него не каприз, а топливо: от признания он прибавляет вдвое, от холодной критики закрывается и теряет интерес. Память у него хорошая на крупное и на образы, слабая на списки и на мелкие правила, которые нельзя никому показать.
Как он спорит
Спорит он с достоинством и не повышая голоса. Крик для него ниже уровня, зато он умеет возразить так, что собеседнику становится неловко. В публичном споре он чаще всего выигрывает, потому что держится уверенно и говорит красивее.
Самое трудное для него это признать ошибку при людях. Один на один он сделает это гораздо легче, а при зрителях будет держать позицию до конца, даже когда внутри уже согласился. Поэтому важные поправки ему стоит говорить наедине, и тогда он принимает их неожиданно спокойно.
Его слабое место в споре это подмена доказательства уверенностью. Он говорит убедительно, слушатели кивают, и вопрос считается решённым, хотя проверки так и не было. Рядом с таким человеком очень нужен кто-то, кто спокойно спросит: а на чём это основано.
Где он ошибается
Главная его ошибка это пропущенная мелочь. Замысел верный, а в условии договора одна строка, которая всё меняет, и он её не прочитал, потому что мелкое ему скучно. Это чинится не вниманием, а вторым человеком, который читает за ним.
Вторая ошибка это держать неправильное решение из самолюбия. Он понял, что ошибся, но отступить при людях тяжелее, чем идти дальше, и он идёт дальше. Цена такой ошибки всегда выше цены признания.
Третья ошибка это судить сведения по тому, кто их принёс. Нужное замечание от неприметного человека он пропускает мимо, а потом узнаёт то же самое от уважаемого и дорого. Полезная привычка тут простая: выслушивать замечание отдельно от человека.
Что с этим делать в работе и в переписке
В работе ему стоит отдавать то, что надо представлять людям и вести за собой: защита проекта, выступление, презентация, работа с клиентом, с которым нужно говорить уверенно. Сверку таблиц и вычитку условий лучше отдать другому.
Первое, что меняет для него многое: один человек, который проверяет мелкое. Не надзор, а пара глаз на цифры и оговорки. Это у него снимает большинство дорогих ошибок.
Второе: договориться, что неприятные поправки говорятся наедине. Он принимает их гораздо лучше, чем кажется, но не при зрителях. Это простое соглашение сохраняет и дело, и отношения.
И третье, самое трудное: тренировать фразу «я был неправ» на мелочах. Если она произносится легко на пустяке, она произносится и там, где от неё зависят деньги. Человеку с таким Меркурием это упражнение даёт больше, чем любое другое.
