Как такой человек думает и принимает решения
Такой человек думает целым. Он схватывает картину и смысл, и в этом ему мало кто равен: он первым понимает, куда всё идёт, и может сказать это одной фразой. Дорога от этой фразы до дела его интересует гораздо меньше.
Он мыслит обобщениями, и это обоюдоострая вещь. С одной стороны, он видит закономерность там, где другие видят отдельные случаи. С другой, он легко натягивает закономерность на случай, который в неё не ложится, потому что проверять каждый пример ему скучно.
Решения он принимает широко и с запасом оптимизма. Он почти всегда считает, что получится, и часто получается, потому что уверенность заражает людей. Но в его расчёте почти никогда нет худшего варианта: он просто не думает о нём, а не отвергает.
Слабое место тут известное: детали. Условие, оговорка, точная дата, цифра в договоре. Он не то что не может, ему неинтересно, и поэтому мимо него проходит именно та мелочь, из которой потом вырастает беда.
Как он говорит и пишет
Говорит он громко, охотно и широко. Он умеет объяснить так, что становится понятно даже тем, кто в теме не разбирается, потому что говорит не о частях, а о смысле. Из таких людей выходят хорошие рассказчики и те, кому доверяют объяснять дело новым людям.
Его речь склонна к преувеличению. Не ко лжи, а к округлению: было трое, он скажет десяток, почти получилось у него звучит как получилось. Он не обманывает, он подаёт картину крупнее, чем она есть, и искренне не считает это неточностью.
Пишет он легко, но свободно обращается с подробностями. В письме может не оказаться ни точной суммы, ни срока, зато будет ясно, зачем всё это нужно. Поэтому его письмам нужен один шаг: прежде чем отправлять, вписать числа и даты, которых не хватает.
Учится он с интересом и широко. Он любит понять, как устроено вообще, и поэтому берётся сразу за сложное и общее, минуя скучные основы. Схватывает он быстро и говорит о теме увлечённо.
Память у него хорошая на идеи, слабая на точные данные: он помнит, что там был важный довод, но не помнит ни числа, ни источника. Доучиться до конца ему тоже трудно: как только появилось общее понимание, интерес падает.
Как он спорит
Спорит он охотно и от принципов. Он не возится с мелкими доводами, он сразу поднимает разговор на уровень «а вообще справедливо ли это», и на этом уровне звучит убедительно.
Его сила в споре это широкий взгляд: он видит, к чему приведёт позиция собеседника, и умеет это показать. Его слабость это пренебрежение к проверке. Когда ему возражают конкретной цифрой, он склонен отмахнуться, сказав, что цифра не меняет сути, и иногда это правда, а иногда именно она и меняет всё.
Отдельно про тон. В споре он легко становится назидательным: объясняет собеседнику, как правильно жить, не замечая, что его об этом не просили. Из-за этого он проигрывает разговоры, в которых был прав по существу.
Где он ошибается
Главная его ошибка это обещание шире возможностей. В момент разговора он правда видит, как всё получится, и говорит об этом уверенно. Потом оказывается, что сроки другие, и репутация страдает не из-за обмана, а из-за округления.
Вторая ошибка это пропущенное условие. Он не прочитал мелкий пункт, потому что ему было очевидно, о чём договор, и именно этот пункт потом стоит денег.
Третья ошибка это вывод из одного случая. Один раз сработало, и он уже считает это правилом, а потом опирается на правило, у которого под ним ровно один пример. Самое полезное для него упражнение это спросить себя, сколько случаев он правда видел.
Что с этим делать в работе и в переписке
В работе ему стоит отдавать то, где нужно объяснять, вести за собой и смотреть вдаль: обучение, представление дела, работа с новыми направлениями, всё, где надо увлечь людей смыслом. Вычитку договоров и сверку цифр лучше отдать другому.
Первое, что меняет для него многое: перед отправкой письма или обещания вписать точные числа и даты. Смысл у него и так ясен, а недостающая цифра это ровно то место, где возникает спор.
Второе: называть срок с запасом. Его естественная оценка оптимистична, и добавленная половина времени превращает его из человека, который не успел, в человека, который сделал.
И третье, про тон: следить за назиданием. Он объясняет лучше многих, но объяснение легко переходит в поучение, и тогда его перестают слушать как раз там, где он прав.
